Мнение

Не скачай!

21.09.12 | 10:30

Мирослав Сарбаев:

Мирослав Сарбаев — наш человек в Силиконовой долине. Работал техническим директором в Napster, и на его глазах компания-популяризатор превратилась в пирата. Сегодня он занимается проектом Kroogi.com, где выкладывают свои произведения десятки тысяч российских музыкантов, писателей, художников и фотографов: от Гребенщикова до Гришковца. Условия свободные: кто-то предоставляет твои творения бесплатно, кто-то за «сколько не жалко». И этот рассадник искусств очень удачно функционирует. Поэтому к Мирославу много вопросов. Кто «пиратит»? Кто не «пиратит»? Не пора ли менять закон об авторском праве? И эти фрики из «Социальной сети» - они действительно такие?

Кто?

Мирослав Сарбаев

Основатель проекта Kroogi

Как вы оказались в Napster? Как вы были пиратом?

— Napster я продал свою компанию. У моей IT-консалтинговой компании был маленький клиент, никому не известный, с штатом в 4 человека. Мы, особо не вникая, чем они занимаются, подкручивали им базу данных. Но в какой-то момент заметили, что каждый день к их серверу присоединяется примерно один миллион человек. Рост плюс миллион в день! В это же время мы с коллегами думали, что пора перестать продавать себя как женщина легкого поведения за час, а начать делать что-то разумное-доброе-вечное. А тут ребята из Napster пришли к нам и предложили присоединиться в качестве инженерной команды. Так и срослось.

И вам было не интересно, чем они занимаются?

— Как только мы увидели их рост, сразу разобрались, какой сервис они предоставляют. Но на тот момент понятие музыкального пиратства не включало в себя то, что делал Napster.

Пиринговые сети - это ведь их ноу-хау? Вы были свидетелем их появления?

— Contrary to common belief — супротив того, что считает общественность, Шон Паркер, который фигурирует в фильме «Социальная сеть», не является основателем Napster. Он появился чуть-чуть раньше нас, и в той же роли, что и в Facebook — привел инвесторов. На самом деле он очень аккуратно выведен в «Социальной сети». Человек просыпается с тяжелейшего похмелья, не узнает девушку, которая лежит с ним рядом — это типичный Шон Паркер тех дней. Но был другой Шон — Феннинг, который и основал Napster. Кроме Шона Феннинга, к этому причастны еще два человека: Али Айдар и Дима Дахновский, который сейчас живет в Москве, на Чистых Прудах, и занимается стартапами. Али был шахматистом, изучал вместе с Димой компьютерные технологии. И они написали пиринговую систему для игры в шахматы. Это была первая пиринговая система из всех известных. Napster, торренты, вся эта технология — выросли из увлечения шахматами.

И в этой разношерстной компании был четвертый партнер — Джон Феннинг, дядя Шона. Он был шахматистом, темной личностью, махинатором, как Остап Бендер. Он познакомил Шона, который тогда жил у него в подвале, с Али и Димой. И когда Шон увидел эту шахматную программу, предложил сделать то же самое для музыки. Али и Дима отказались — некогда. И научили Шона азам программирования. Тот засел на 4 месяца в подвале и написал свою систему для музыки. Через 2 часа после ее запуска дядя обнаружил, что Интернет лег — из-за количества соединений. В тот же момент побежал и зарегистрировал компанию на свое имя. И — «добрый дядя» — дал 30% Шону. Так появился Napster.

А начали мы про ноу-хау в пиратстве.

— Тогда мы не думали о своей деятельности как о пиратстве. Пиратство — это «паленые» диски. Копировать и продавать — пиратство. Делиться музыкой в Интернете — нет. Шон изначально это делал для себя и своих друзей — для обмена файлами, причем не только музыкальными. Когда мы к ним присоединились, увидели уникальную быстрорастущую систему — каталог музыки. Но уже тогда внутри Napster строили подсистемы для того, чтобы платить правообладателям. В бизнес-плане предусматривалась модель, очень похожая на spotify. Когда считается количество скачиваний, учитывается, кого качают, берутся деньги помесячно со всех пользователей, и процент прибыли делится пропорционально между правообладателями. И кстати, суд не признал Napster виновным в нарушении закона. Суд высказался примерно так: ребята, мы понимаем, что вы хотите сделать хорошо, и вы над этим работаете, сделаете систему spotify — включайте ее на здоровье. И этот процесс «доведения до хорошо» продолжался, пока не закончились деньги. А деньги закончились, потому что звукозаписывающие компании были обозлены на Napster и продолжали их засуживать. Им бы подождать чуть-чуть, и сейчас все были бы в шоколаде, включая те же звукозаписывающие компании. Потому что там была 150-миллионная база пользователей, из которых наверняка миллионов 15 монетизировались бы. 15 миллионов по 20 долларов в месяц спокойно закрыли бы ту брешь, которая образовалась из-за пиратства.

Авторское право выглядит как наследие феодального права. Право собственности 500 лет назад было понятно: этот кусок земли может дать один урожай в год. Есть владелец, и все, что всходит на этом куске земли, принадлежит ему. Проблема оцифрованной интеллектуальной собственности — в том, что на цифровом поле ее можно множить практически бесконечно. Программы можно бесконечно копировать. Не пора ли менять наши взгляды на авторское право? И если да, то каким оно может быть?

— Все-таки авторское право — необходимая и важная часть всего общественного права. Но в нем есть три больших нестыковки. Психологическая. Фундаментальная. И структурная.

Психологическая нестыковка заключается в том, что одним словом «музыка» называются два типа явлений. Первое — продукт, созданный на продажу. Второе — «крик души», за который брать деньги просто неприлично. Первый тип появляется чаще всего даже не потому, что музыкант или композитор такие циничные стяжатели, а просто потому, что в экономическом уравнении создания музыки участвовали инвесторы, которые хотят на этом заработать. Зачастую конечный продукт настолько дорог, что без участия инвесторов его создание просто невозможно.

Фундаментальная нестыковка возникла из-за того, что современное авторское право по большей части ограничивает возможности создания derivative works, таких как, например, ремикс, кавер, или аудиокнига. Если я спел чужую песню, то для того, чтобы выпустить ее на диске, я должен найти правообладателя — что может быть крайне сложно, и получить или купить разрешение. В нашу эпоху пост-модернизма, даже пост-пост-модернизма, когда огромная часть культуры строится на цитатах, переработке и переосмыслении всего предшествующего, такая постановка правового вопроса не может не тормозить развитие культуры. И главное, эту фундаментальную проблему довольно просто решить.

Что касается третьей, структурной нестыковки — она имеет отношение к неработающему понятию «справедливое использование».

Главное, что все эти проблемы существовали задолго до Интернета. Интернет просто поставил вопросы острее, и ввел рынок в состояние ступора.

Да, сегодня производство и копирование практически ничего не стоят, и я на своем телефоне могу производить продукты интеллектуальной собственности. Но затраты на создание продукта все равно остаются. И людям, которые тратят свою душу и силы на творчество, надо на что-то жить. Я не считаю, что авторское право должно быть полностью выброшено. Существует группа создателей интеллектуальных продуктов, для которых modus operandi — не разносить пиццу, а потом творить бесплатно, а получать деньги за то, что они создали, и что является их творческим кредо. И если им не платить денег, они будут несчастны. Может быть, они не перестанут творить, но их песни будут очень грустными.

Продолжим тему «ступора». Есть программы — бесплатные и платные. Есть, например, Яндекс с сервисами и музыкой в свободном доступе.

— Часто люди создают бесплатный программный продукт, понимая, что таким образом они завоевывают репутацию, чтобы потом предлагать платный продукт. У Яндекса другой метод. Он написал свой поисковик. Для них Google, вернее, индус Шива, который работал с нами в Napster, а потом ушел в тогда еще маленькую компанию Google, — он придумал способ монетизации. Яндекс отлично освоил монетизацию. Поэтому и создает огромное число великолепных продуктов, которые может раздавать совершенно бесплатно. Я сейчас ехал при помощи Яндекс.Навигатора, который стал дополнением к Яндекс.Картам. И от того, и от другого я в восторге.

Так что есть две модели: сделать что-то бесплатно, подразумевая платную версию, или сначала монетизироваться, а потом вернуться к идее служения человечеству.

Это разговор на уровне корпораций-монстров. Маленький человек, который вывешивает любимую композицию на Facebook, — он не извлекает выгоды, но он же тиражирует! Это незаконно?

— Ваш вопрос — о той самой фундаментальной нестыковке. В законе о копирайте есть такое понятие «справедливое использование». Еще напстеровские юристы говорили: если вы делитесь с десятью друзьями, мы докажем, что это справедливое использование, если с тысячей — мы даже не возьмемся. В закрытых сетях можно с небольшим риском позволять людям делиться контентом со своими близкими друзьями.

Какое дикое законодательство! И где граница между «законными десятью» и «незаконной тысячей»?

— Нет, вовсе нет. Смотрите, существуют Kroogi.com, и нет закона, который бы запрещал музыканту выложить свою музыку в открытый доступ. Но если продюсер или инвесторы музыканта запрещают это делать, должен быть закон, поддерживающий этот запрет. Устарела ли конструкция в мозгах запрещающих — другой вопрос. Закон должен помогать делать людям то, что они считают справедливым, если общество тоже считает это справедливым.

Однако, следует признать, что легальное понятие «справедливое использование» размыто — настолько, что им почти невозможно пользоваться. Действительно — дать музыку другу не является незаконным действием. Двум — тоже. И десяти — скорее всего законно. А пятнадцати? Двадцати? Нет четкой границы! И это неудивительно: даже если каждый будет делиться музыкой только с одним другом, это не исключает возможности ее лавинообразного бесплатного распространения. С другой стороны, поставить вне закона возможность поделиться музыкой с друзьями — абсурдно с человеческой точки зрения и не продуктивно с точки зрения индустрии: это убьет «виральный маркетинг» - «сарафанное радио».

Какой из этого следует вывод? Та часть авторского права, которая называется закон о «справедливом использовании» - глубоко несовершенна, ей на смену должно прийти что-то другое.

Российское авторское общество Никиты Михалкова с его 1% отчислений буквально со всего. Это современно? Это «дигитально»?

— Я изложу непопулярное мнение. Намерение, заложенное в эту модель, очень хорошее! Более того, скажу вам, в этой модели заложен потенциал решения проблемы «справедливого использования», о котором я говорил несколько минут назад. В конце 90-х в сердце Силиконовой долины один деятель строил оптоволоконную сеть, супербыстрый Интернет. Он предполагал облагать «налогом» всех пользователей, из которых какой-то процент шел бы правообладателям, и можно было бы легально качать все что угодно — но только внутри этой «налогооблагаемой сети». Никита Михалков развивает близкую к этому идею. Это правильный элемент социализма — когда все немножко платят, и из этого получается что-то хорошее. Намерения благие, но в исполнении идеи, как мне кажется, очень много недодумано.

Ваша элегантная модель распространения контента Kroogi. На чем строится бизнес? Есть аналоги?

— Стопроцентных аналогов нет. Мы открыли Kroogi, чтобы помочь тем, кто занимается творчеством, представить и монетизировать свою деятельность в Интернете. У нас есть поклонники, которые решили выразить свое восхищение подражанием. Например, в 2010 году неплохо стартовал российский портал ThankYou.ru, который работает по модели «скачай и заплати сколько хочешь» - это одна из моделей монетизации, которая была доступна на Кругах в 2008 году. Есть еще одна система, которая была запущена в прошлом году с легкой руки группы Би2: Planeta.ru очень похожа на наш модуль краудфандинга.

Хотя пионерами на поляне добровольных платежей, конечно, была группа Radiohead, а в краудфандинге — поклонники группы Marillion.

Были аналоги Sellabаnd, неплохой сервис Jamendo. У Sellaband не получилось, потому что они предлагали людям инвестировать в музыку, а когда ты расслабляешься перед компьютером, у тебя вряд ли возникнут идеи инвестирования. Jamendo слишком привязаны к лицензии Creative Commons. У них вообще мессианские задачи: сделать так, чтобы все поняли, как хорошо пользоваться лицензией Creative Commons.

Apple некоторые ругают за жадность — в их экосистеме за контент надо платить. Стив Джобс что-то недопонял? Гений что-то не предвидел? Или это мы не правильно что-то понимаем?

— Прежде всего, Джобс придумал компанию, которая делает железо. Его задача в 2001 году выглядела так: сделать магазин по продаже музыки и наполнить его контентом. Идеи «скачай и заплати сколько хочешь» тогда не было. Джобсу надо было что-то залить на iPod. Как? Постучаться в двери крупнейших производителей музыки и предложить магазин, работающий по понятной им модели. Что он и сделал. И сегодня у Apple самый большой самый эффективный музыкальный магазин. Сто пудов он не ошибся!

Многие известные музыканты высказываются: скоро все кардинально изменится в системе распространения музыки. Вульгарное народное представление: я плачу 500 рублей в месяц за Интернет, почему я должен платить за какой-то контент в этом Интернете? Эти идеи — фантазии и бред?

— Мне кажется, очень скоро мы увидим, как разрешатся три нестыковки, о которых я говорил раньше. При этом авторское право останется. Оно просто станет более эффективным и справедливым.

Резюме: пиратство плохо, пиратство не всегда плохо? Маленький мальчик где-нибудь в Уганде, собравший компьютер из сенокосилки, не может заплатить за легальные программы для этого компьютера. Лучше, чтобы он нелегально использовал чужую интеллектуальную собственность для развития своего интеллекта, чем он останется со своей сноповязалкой — не дай бог сделает из нее пулемет?

— Вы только что проиллюстрировали идею, почему любое однозначное категоричное заявление не имеет смысла. 15 минут назад я рассказывал, как из-за пиратства страдает одна группа людей. Вы только что рассказали, как возможно человечество получит нового Стива Джобса. Есть беспроигрышный набор правил — их 10, - одно из них «не укради». Если с этой точки зрения посмотреть на пиратство, то мальчик в Уганде с его паленым Windows — украл ли он? Ответьте сами на этот вопрос, сначала в соответствии с буквой закона, а потом в соответствии с духом. Другое дело: человек едет на BMW в свой особняк на Рублево-Успенском шоссе и покупает нелегальную болванку за 100 рублей. Украл ли он? Попробуйте ответить на этот вопрос. С третьей стороны, компания Майкрософт и ее методы...

Та еще монополия! Может, пираты — люди, которые не дают монополиям сожрать весь мир?

— Монополии существуют давно, и еще некоторое время будут существовать. Мы все хотели бы жить в идеальном мире, в котором есть маленькие домашние бизнесы, которые обеспечивают всех и всем. Но такие бизнесы не способны построить космический корабль и улететь на Марс.

Возвращаясь к теме пиратства. Я много лет прожил в Америке, и одно из значительных отличий Штатов от большинства стран мира — там гораздо меньше воровства. Люди доверяют друг другу, государство доверяет людям. И это вызывает гораздо более эффективную работу общества. Легко открываются новые бизнесы, они стремительно растут, человечество семимильными шагами идет в будущее, и моторчик находится где-то в Северной Калифорнии. Поэтому лучше придерживаться заповеди «не укради». При всех неоднозначностях пиратство — это плохо. Но остается мальчик в Уганде, которому нужен Windows...

Интервью — Екатерина Горелова

Материалы по теме:

- «Меньшевики на MeeGo» (Интервью с Юсси Хурмола, CEO, Jolla);

- «Открой его полностью» (Интервью с Аароном Сейго, ведущим разработчиком KDE Plasma);

- «Питерские идyт» (Интервью с Павлом Андреевым, руководителем направления «Мультимедиа» компании «Электронные системы «Алкотел» (бренд teXet)).

Не скачай!
Мирослав Сарбаев:
Пиратство — это плохо. Но остается мальчик в Уганде, которому нужен Windows...  / Мнение / 21.09.12
Подробнее >>

Выделите и скопируйте код в буфер обмена

ImmediatelyB

21.09.12 / 16:31

А как же OpenSource?

"Маленький мальчик где-нибудь в Уганде, собравший компьютер из сенокосилки, не может заплатить за легальные программы для этого компьютера. Лучше, чтобы он нелегально использовал чужую интеллектуальную собственность для развития своего интеллекта, чем он останется со своей сноповязалкой — не дай бог сделает из нее пулемет?"


Пусть установит себе бесплатный Linux и пользуется ПК как белый, простите, человек.

dotnet

21.09.12 / 17:09

Пусть уж мальчик в Уганде...

Пусть уж мальчик в Уганде нелегально пользуется чужой интеллектуальной собственностью для развития своего интеллекта, благодаря чему начнет зарабатывать деньги и впоследствии с благодарностью купит уже лицензионный продукт.

Aiduza

24.09.12 / 00:38

Contrary become believe -...

Правильно будет "Contrary to common belief", но чаще "Contrary to popular belief". Возможно, интервьюер неправильно записала со слуха, ничего страшного.

Екатерина Кистанова

09.11.12 / 19:46

эх

Печаль...