Мнение
Авторская колонка Евгения Козловского

Высокий Звук

04.09.08

Автор

Евгений Козловский

В колонке «Любимые гаджеты Козловского» гуру российской журналистики признается в искренних чувствах - от обожания до недоумения, - к самым разным техноштучкам. И объединяет их одно - все они были выбраны гуру для личного пользования.

Любителей слушать музыку можно разделить на две категории: меломанов и аудиофилов. Первых в первую очередь интересует сама музыка, она проигрывается у них в мозгу, а внешнее звучание становится только катализатором этого внутреннего чувства. Поэтому им, по большому счету, всё равно: идет ли это живой концерт или звучит пережатый, с шумами, mp3-файл. Приведу пример из личной жизни. Я люблю «Фауста» Гуно и у меня есть две его записи на CD: старая, архивная, 1947-го года из Metropolitan Opera, с роскошными певцами, снятая с грампластинок на 78 оборотов под плохо замаскированное шуршание иглы, — и новейшая, изначально цифровая (DDD), безупречная по звучанию, однако художественно и в подметки не годящаяся старой. Так вот: старую я слушаю довольно часто, новую прослушал однажды и отложил в самый дальний угол.

Вторых же, аудиофилов, по преимуществу интересует качество записи, точнее — воспроизведения. Поэтому на концерты они не ходят, а любят виниловые пластинки, а то и магнитные ленты, проигрываемые с большой скоростью; ламповые усилители; они ставят под колонки специальные шипы, а из соединительных кабелей предпочитают те, что стоят от ста долларов за метр. Не то, что бы их вовсе не интересовала сама музыка, ее энергия и дух, — но слабенький, пульсирующий фон в левом, скажем, канале способен их раздражать настолько, что никакой музыки они воспринять уже просто не могут! У аудиофилов есть некий набор нерушимых религиозных догматов, историю с одним из которых я не могу удержаться и не привести. Мой омский приятель, безусловный меломан, хоть и с легкой примесью аудиофилии, обзавелся новым роскошным усилителем на полевых транзисторах, — и его друзья-аудиофилы, заходя в гости, демонстративно кривили лица от «деревянного транзисторного» звука и слушать музыку отказывались. Приятеля заело: он не поленился записать чистый шум лампового усилителя и наложить его на музыкальные оригиналы, то есть добавил к транзисторному шуму ламповый! После чего снова призвал аудиофильствующих друзей и, скрыв его, запустил свой транзисторный усилитель. «Ну вот! — сказали они. — Совсем другое дело! И как ты мог этого не слышать?!..»

Pioneer DV 757Ai

Pioneer DV 757Ai

С другой стороны, любой меломан, безусловно предпочтет запись лучшего качества записи худшего, ибо в душе меломана все равно живет аудиофил: просто меломан не позволяет ему высовываться сильнее разумного. Лет, приблизительно, семь назад, когда, с одной стороны, у Sony и Philips’а закончились лицензионные отчисления от формата CD, с другой — широко пошли DVD, вмещающие в себя в семь раз больше информации, чем CD, — появилось два Высоких Стандарта цифровой аудиозаписи, конкурирующих между собой: DVD Audio и Super Audio CD (SACD). DVD Audio.

С первым из стандартов, — SACD, — я познакомился, когда приобрел новый проигрыватель, от Sony: фирма, продвигая свой стандарт, мало того, что стала поддерживать его даже на не особенно дорогих моделях, — прилагала два демо-диска, на которых собрала дорожки из пары десятков уже выпущенных SACD-альбомов. Само собой, о поддержке DVD Audio и речи не шло, и это меня, как я почувствовал, стеснило и безумно разозлило. Тем более, что той же ценовой категории проигрыватели от представителей DVD Audio-консорциума столь же категорически не видели в упор SACD. Не покупать же два проигрывателя! Пришлось и оглядываться, и держать карман — шире.

На тот момент оказалось, что едва ли не единственным производителем, который решился стать над схваткой и поддержать оба стандарта оказался Pioneer, — правда, в своих достаточно дорогих инкарнациях. Я помел по амбарам, поскрёб по сусекам и приобрел проигрыватель DV 757Ai. И SACD, и DVD Audio выпускают из себя звук только в шифрованном виде или — преобразованным в аналоговый сигнал: чтобы не воровали. (Кстати заметить, если DVD Audio как-то сложно и не до конца все-таки взломать удалось, SACD так до сих пор и живет невзломанным). Так вот: буковка i в названии проигрывателя означала, что он снабжен FireWire (по-бытовому — iLink) интерфейсом, оснащенным микросхемой шифрования-дешифровки от Texas Industry, что позволяет подавать на вход усилителя сигнал еще не расшифрованный, цифровой, изначальный, — то есть исключить из цепочки добрый метр проводов. А усилитель, понимающий FireWire, во всяком случае — у Пионера, — был тогда только один и к тому ж — дорогущий, около четырех тысяч тех еще долларов: VSA-AX10i Пришлось, чтоб не отступать от идеала, купить и его. И хотя разница между звуком, поданным на вход усилителя по цифре и по аналоговым проводам была крохотная, — всё равно, тешила мое аудиофильство. Во всех же остальных отношениях новенькая связка, в основном, благодаря своему высокому классу, с которым прежде дома сталкиваться мне не приходилось, — вызывала у меня только восторг. Который и следующие годы унять не смогли. Таким вот образом Pioneer — в звуковом смысле — попал в мои любимцы, и все серьезные новинки я до сих пор предпочитал покупать именно от него. (Судьба как-то столкнула меня с того же класса усилителем от Denon: по качеству звука он Пионеру не уступал, хотя и не превышал, — зато у него была масса багов и глюков как раз с цифровой коммутацией.)

Pioneer VSA-AX10i

Pioneer VSA-AX10i

аудиофилов. Первых в первую очередь интересует сама музыка, она проигрывается у них в мозгу, а внешнее звучание становится только катализатором этого внутреннего чувства. Поэтому им, по большому счету, всё равно: идет ли это живой концерт или звучит пережатый, с шумами, mp3-файл. Приведу пример из личной жизни. Я люблю «Фауста» Гуно и у меня есть две его записи на CD: старая, архивная, 1947-го года из Metropolitan Opera, с роскошными певцами, снятая с грампластинок на 78 оборотов под плохо замаскированное шуршание иглы, — и новейшая, изначально цифровая (DDD), безупречная по звучанию, однако художественно и в подметки не годящаяся старой. Так вот: старую я слушаю довольно часто, новую прослушал однажды и отложил в самый дальний угол. Вторых же, аудиофилов, по преимуществу интересует качество записи, точнее — воспроизведения. Поэтому на концерты они не ходят, а любят виниловые пластинки, а то и магнитные ленты, проигрываемые с большой скоростью; ламповые усилители; они ставят под колонки специальные шипы, а из соединительных кабелей предпочитают те, что стоят от ста долларов за метр. Не то, что бы их вовсе не интересовала сама музыка, ее энергия и дух, — но слабенький, пульсирующий фон в левом, скажем, канале способен их раздражать настолько, что никакой музыки они воспринять уже просто не могут! У аудиофилов есть некий набор нерушимых религиозных догматов, историю с одним из которых я не могу удержаться и не привести. Мой омский приятель, безусловный меломан, хоть и с легкой примесью аудиофилии, обзавелся новым роскошным усилителем на полевых транзисторах, — и его друзья-аудиофилы, заходя в гости, демонстративно кривили лица от «деревянного транзисторного» звука и слушать музыку отказывались. Приятеля заело: он не поленился записать чистый шум лампового усилителя и наложить его на музыкальные оригиналы, то есть добавил к транзисторному шуму ламповый! После чего снова призвал аудиофильствующих друзей и, скрыв его, запустил свой транзисторный усилитель. «Ну вот! — сказали они. — Совсем другое дело! И как ты мог этого не слышать?!..»

Звук с дисков SACD, и DVD Audio, да еще частенько и многоканального, — настолько разительно отличается от CD-звука, что это мгновенно оценивают любые, даже с улицы, слушатели: и меломаны, и аудиофилы. Я даже умудрился раздобыть концерты с одной и той же мастер-ленты, записанные в разных форматах, так что сравнивать было легко! И, поскольку к хорошему привыкаешь мгновенно, спустя две-три недели я почувствовал, что CD слушать попросту уже не могу, — и вот уже несколько лет моя полуторатысячедисковая фонотека покрывается пылью, стираемой изредка с дисков, которые я кодирую в WMA, — для слушанья в машине под шуршание колес и шум двигателя, — когда любые посягательства на аудиофилию теряют всякий смысл. Как бы то ни было, попробовав Звука Высокого, к Обычному уже не вернешься никогда. Но вот незадача: новые форматы пошли тогда, когда как раз весь мир заразился музыкой сжатой, о которой — с аудиофильской точки зрения, — и говорить-то не стоит, — и продажи CD резко поползли вниз. Понятно, что диски Высокого Звука выпускаются еле-еле, ну, со скоростью переиздания винила, то есть — только на любителя, — так что довести SACD-фонотеку до объемов сидишной у меня уже вряд ли когда получится.

Тем не менее, я предпочитаю слушать и переслушивать полторы сотни дисков Высокого Звука, практически не возвращаясь к полутора тысячам дисков Звука Обычного. И слушать, что называется, «вслух», то есть, через систему роскошных колонок от Heco (фирма, вызвавшая мое доверие еще в советские годы, когда именно ее лейблы я видел на звуковых мониторах на Центральном телевидении и на «Мосфильме»). Те тонкости, ясности и внятности, которыми Высокий Звук отличается от обычного, посредственная акустика, разумеется, съест и даже не поперхнется. Слушать Высокий Звук на низкой акустике, — дело, как вы понимаете, совершенно бессмысленное.

Но об акустике — в другой раз.

Высокий Звук
Чем отличается аудиофил от меломана? Знает Евгений Козловский.  / Мнение / 04.09.08
Подробнее >>

Выделите и скопируйте код в буфер обмена